Изба деревянная: Деревянные дома из бруса в Москве

Опубликовано в Разное
/
19 Сен 2019

Содержание

Деревянные дома из бруса в Москве

Строительство недорогих деревянных домов из бруса и бревна

Так как вы находитесь на сайте компании «Деревянная изба», скорее всего у вас в планах появилось строительство загородного дома для постоянного или временного проживания, а может вы задумали поставить на своем участке настоящую русскую баню.

Работать с нами очень просто — алгоритм наших действий следующий:

Деревянные дома из бруса недорого предлагает своим заказчикам компания «Деревянная изба». Мы занимаемся производством пиломатериала и возведением бань и коттеджей любой сложности и для временного (дачного, сезонного), и для постоянного проживания. Сотрудничество с нами – это не только выгодно, но и очень просто: вам достаточно только выбрать проект, заключить договор и внести небольшую предоплату, а остальные хлопоты возьмут на себя наши специалисты. Профессиональные бригады строят недорогие деревянные дома из бруса наивысшего качества в кратчайшие сроки – столь приятное сочетание безупречного результата и низкой цены стало возможным благодаря нашему многолетнему опыту.

Дерево – самый натуральный и традиционный материал, используемый в строительстве. Он широко применялся предками в старину – сотни лет назад в каждом дворе была добротная изба из бревна. Наши прародители знали об уникальных полезных свойствах древесины: она отличается экологической чистотой, безопасностью, способностью пропускать воздух («дышать») и даже положительно влиять на организм человека благодаря маслам и смолам, которые входят в состав. В настоящее время профессионалы опираются на знания мастеров прошлых веков, но постоянно совершенствуют умения для достижения наилучшего качества.

Деревянные избы отличаются не только практичностью и надежностью, но и теплом, уютом и комфортом. Материал обладает отличными изоляционными характеристиками, благодаря чему в комнатах в любую погоду сохраняется оптимальный микроклимат. Люди, которые постоянно проживают в деревянных коттеджах, отмечают, что зимой в них тепло, а летом царит приятная прохлада.

Деревянные дома из бруса недорого

Компания «Деревянная изба» строит особняки и дачные домики из бруса и бревна. В нашем распоряжении имеется собственный производственный цех, который оснащен самым современным оборудованием. Мы не зависим от поставщиков – наша команда самостоятельно заготавливает лес и производит пиломатериал для возведения изб из бревен и бруса любого типа. Вся деятельность нашей фирмы подчиняется законодательству – мы имеем все необходимые разрешения и с каждым клиентом заключаем письменные договоры с указанием полной информации стоимости, сроках и прочих нюансах строительных работ.

На нашем сайте представлены все сведения о технологиях и ценах, а также разработанные проекты деревянных изб – вы можете подобрать решение из каталога или же сделать индивидуальный заказ. Сотрудники компании «Деревянная изба» ответят на любые вопросы и проконсультируют вас по всем вопросам, связанным со строительством и отделкой коттеджей и бань из древесины.

 

Красота деревянной избы

 

Памятники архитектуры… И мы сразу представляем себе какие-нибудь величественные, монументальные сооружения, слава которых прошла через столетия и страны. ..

«Сорок веков смотрят на вас с вершин египетских пирамид»… Афинский Акрополь… Римский Колизей, на арене которого сражались гладиаторы… Средневековые соборы… Древнерусские церкви времен Дмитрия Донского и Ивана Грозного… Люди пересекают горы и океаны, чтобы полюбоваться ими, насладиться совершенными творениями зодчих — каменной летописью истории. Недаром бытуют легенды о семи чудесах света — удивительных архитектурных сооружениях.

Но помимо грандиозных дворцов и храмов, есть еще один замечательный памятник архитектуры — русская изба. Простая деревенская изба.

Полно, о какой избе идет речь? Быть может, о какой-нибудь необыкновенной, единственной? Нет, о самой обычной деревянной избе русского крестьянина, какую и ты, наверно, не раз видел, а может быть, и жил в ней. На стене нет чугунной доски: «Памятник архитектуры. Охраняется государством»; спокойно проходят мимо нее люди, не догадываясь, что перед ними произведение высокого, подлинно народного искусства.

На Севере, как мы уже знаем, русское деревянное зодчество сохранилось в наиболее чистом виде, не слишком замутненное позднейшими влияниями. И по сей день здесь живы традиции народной культуры, рожденные в далеком прошлом. Даже если изба построена всего лишь в XIX веке (а более ранние, к сожалению, почти не сохранились), в ней видится характерный тип русского крестьянского жилища, восходящий к седой старине. Если хотите знать, где и как жили наши предки времен Новгорода Великого и Московской Руси, всмотритесь в северные избы.

Строили здесь раньше широко, с удалым русским размахом. Земли много, лес под рукой, да и рабочих рук не занимать. Избы большие, массивные, уютные, добротные. Иногда в один этаж, часто в два, со светелкой над ними, с обширным крытым двором. Объем некоторых изб измеряется внушительной цифрой — в две с половиной тысячи кубометров!

Стоит такая изба, обратившись «лицом» к проезжей дороге, к реке или озеру, поблескивает на солнце высоко поднятыми над землей окнами.

Обширное крыльцо радушно манит к себе добрых гостей; смотреть на избу весело и радостно. Не изба — дворец, хоромы светлые! Под ее кровом жили одной семьей деды, отцы, сыновья и внуки. Из таких домов в старину выходило в поле сразу человек по двадцать.

В деревнях средней России сараи, конюшни, хлева и другие приусадебные постройки обычно стоят поодаль от жилья, на открытом хозяйственном дворе. На Севере по-другому: все очень цельно и компактно, все собрано под одной крышей, и можно подолгу, не выходя из дому, выполнять все хозяйственные работы. В условиях долгой и суровой северной зимы, когда нередко неделями задувают жестокие ветры и земля покрывается громадными сугробами снега, такой тип дома-двора и дома-усадьбы отвечал насущным практическим потребностям крестьянина. Так строили здесь испокон веков и до недавнего времени. Избу срубить — не простое дело, это не только четыре угла да крыша. Русский крестьянин ставил дом прочно, основательно, на века. И чтобы жить в нем было тепло, уютно и удобно, и чтобы всякий, кто смотрит, порадовался.

Поэтому не каждый мужик способен был срубить избу, но лишь хороший, опытный плотник. Таких было немало и в Олонецкой, и Вятской, и Архангельской, и Костромской, и других губерниях России.

Инструменты нехитрые — топор, скобель да долото. Пилу, конечно, знали, но употребляли редко. Топором было сподручнее: им справный мастер и дерево срубит, и обтешет его, и доску «выгладит» по шнурку, да так, что не всякий рубанком выстругает, и ложку вырежет. Всю избу — от «подклета» до «конька» — сложит без единого гвоздя: железная поковка на селе всегда была дорогой. Впрочем, гвозди были не нужны, и без них ни одно бревнышко не сдвинется. Так дед отца учил строить, отец — сына, а тот — внука.

Избяной сруб ставили, как правило, на землю, иногда на низкий фундамент, сложенный из плоских камней. А сам сруб — это высокое творение народного строительного искусства.

Со стороны посмотреть, так кажется, будто одно бревно сквозь другое пропущено. Получается это так. Не на самом конце бревна, но отступя от него, делается вырубка до середины, круглая как чашка. Поэтому и говорят: «Углы в простую чашу рублены». А «не простая» — это когда еще зуб снизу. На перекрестном бревне такая же вырубка с пазом. Бревна ложатся вырубками, а концы их торчат наружу. Это называется рубить «в обло», иначе говоря, «с остатком». Если концы стесываются, то это уже сруб «в лапу».

Четыре бревна, связанные в квадрат, образуют венец. На него кладется следующий венец, а чтобы между ними не было даже маленькой щелочки и связь их была прочной, в верхнем бревне вытесывается желоб — продольный паз, плотно прилегающий к нижнему бревну.

Один венец на другой — растет сруб на глазах! Не нужны ни гвозди, ни скобы: все здесь прочно, надежно, выверено многовековым строительным опытом народа.

Тот, кто не почувствует прелести бревенчатого сруба,— никогда не познает самой сути русского деревянного зодчества. Прекрасны четкие, ясные формы сруба, его несколько суровая, мужественная монументальность. Он хорош прежде всего своей первозданной силой, естественной, природной красотой, простым ритмом могучих венцов.

Попробуйте, прикройте их каким-либо причудливым узором, аккуратно распиленными досками, штукатуркой или краской, и сразу же пропадет все очарование.

В прямых, крепких соснах и елях, взращенных русской землей, еще струятся неистребимые жизненные силы, и, притронувшись к бревнам, мы словно ощущаем их трепетный ток. Трудно отвести глаза от богатой и разнообразной фактуры дерева, подделать которую не сможет даже самый искусный мастер. Чудесен теплый цвет и оттенки дерева, доброго и на-дежного, дубленного северными ветрами, насквозь прогретого солнцем и теплом разгоряченных рабочих рук. Словно внутри разгорается огонь, и вся изба начинает светиться янтарным жаром, всеми оттенками старого червонного золота. Недаром писал Сергей Есенин:

И теперь, когда вот новым светом

И моей коснулась жизнь судьбы.

Все равно остался я поэтом

Золотой бревенчатой избы.

Действительно, золотой! Поднялся сруб, выложены над его торцовыми стенами бревенчатые треугольные фронтоны — «щипцы», на которые ляжет вся тяжесть подкровельных конструкций.

Теперь надо покрыть избу крышей. Покрытие это на Севере делается «по потокам и курицам», как говорят здешние плотники.

Кровля северной избы — это вторая глава «деревянной поэмы». Как просто, мудро и в то же время сложно соединены в ней все части! Нет ни одного гвоздя, но она надежна и прочна. В то же время в силуэте целого, в каждой детали ощущается рука зодчего и скульптора, творящего во имя пользы и красоты.

В бревна щипцов врублены продольные горизонтальные бревна — «слеги». Поперек них кладутся «кокоры» или «курицы» — срубленные с корнем молодые ели. Мощны, упруги и по-своему красивы очертания корневищ, напоминающие каких-то горделивых птиц или конские головы. Плотник только отсекает все ненужное, но никаких лишних линий и порезок, никакого стремления к натуралистическому, примитивному правдоподобию!

На свисающих концах куриц лежит длинное бревно с выдолбленным лотком — «поток». Это водосток и в то же время опора всей крыши. В него упираются нижние концы кровельных тесин, и таким образом они удерживаются на своих местах. Доски для крыши тоже не пиленые, а тесанные топором. Их укладывают плотно, но так, чтобы в случае нужды можно было заменить прохудившуюся, не разбирая всей крыши.

Стык обоих скатов крыши закрывает выдолбленное снизу тяжелое бревно, которое на Севере называют «охлупень», или «шелом». Казалось бы, это сугубо конструктивная деталь, но под рукой строителя она становится и художественной. Далеко выступающие вперед наружные концы шеломов имеют плавный и как бы внутренне напряженный изгиб, тонко и красиво прорисованный силуэт. Иногда это чисто декоративная форма, а порой в ней легко угадываются очертания конской головы — конек.

Что значил конь для русского крестьянина, говорить излишне. Он сопутствовал ему во всей жизни, был верным помощником и в труде и в бою. Не случайно без «сивки-бурки» не обходится почти ни одна былина и сказка. Этот образ оживал в руках «древодельцев»: шеломы-коньки уста-навливались на самом высоком месте избы. В северных деревнях конек испокон веков был предметом особой гордости хозяев и творческого соревнования строителей. У кого он красивее, у того изба лучше, а мастер искуснее.

Чтобы закрепить кровельный тес, шелом на крыше прижимают к коневой слеге особыми шпонками с клиньями — «сороками». Издали их наружные концы, ритмично расставленные на шеломе, действительно напоминают сорок, сидящих на крыше: ведь эти осторожные птицы, говорят, никогда не рассаживаются в один плотный ряд, как ласточки. Несмотря на свои малые размеры, сороки четко рисуются на фоне светлого неба и очень оживляют вытянутую горизонталь конька.

Вместе с шеломом и деревянным дымоходом — «дымником»,— зачастую сложной и занятной формы, они венчают все здание и вносят в его силуэт очень важный, завершающий штрих.

В северных избах кровля вынесена далеко вперед, иногда метра на два, образуя нечто вроде защитного навеса. Она поддерживается «помочами» — обычно резными выступами-выпусками верхних бревен продольных стен. А торцы подкровельных слег прикрываются на фасадах наклонными досками — «причелинами». Стык причелин под коньком отмечен вертикальной доской — «полотенцем».

Не очень-то любил северный плотник витиеватые и затейливые украшения, но здесь, в резьбе причелин и полотенец, он давал волю своей фантазии. Как поразительно тонка и разнообразна их ажурная резьба, сколько мастерства и какой-то наивной, бесхитростной радости жизни в этих сквозных орнаментах! Что ни изба — какая-нибудь новая выдумка… Но почти всегда на конце причелин и полотенец резная круглая розетка — символическое изображение солнца. В этих символах, ставших давней и прочной традицией, слышатся отголоски далеких времен, когда славяне- язычники поклонялись самому могучему и доброму божеству: Яриле — Солнцу. Вырезая символ солнца — розетку, русский крестьянин словно навсегда овладевал частичкой его вечного живительного тепла.

Потоки и курицы, шеломы и сороки, причелины и подзоры — слова-то какие! — красочные: древние, пропитанные густым ароматом смолистых бревен, духом самобытной строительной культуры русского народа. И это уже не только детали конструкции, но и понятия архитектуры как вида искусства.

Итак, изба почти готова. Над косящатыми, очень просто и умно сделанными оконцами мастер ставил козырьки-наличники, прикрывающие окна от дождя и снега, подпирал их снизу либо двумя боковыми кронштейнами, заделанными в стену, либо широкой, наклонно поставленной резной доской.

Во второй половине XIX века этот тип защитных наличников — простых и выразительных — постепенно выродился и его заменили пышные накладные наличники с двумя изящно изогнутыми «барочными» волютами, парными ставнями и другими украшениями, заимствованными из городской архитектуры. Наличники стали одним из главных элементов декоративного убранства фасадов домов.

Во многих северных избах встречаются такие особенности, которые присущи только местной школе русской гражданской архитектуры. Одна из них — узкая галерейка, опоясывающая ажурной каймой всю жилую часть дома, или, по-местному, «гульбище». Когда-то такие гульбища служили для закрывания наружных оконных ставен на ночь, зимой, чтобы защититься от леденящих ветров; летом, чтобы укрыться от назойливого света белых ночей. Но со временем, когда вошли в быт зимние рамы и занавески на окнах, эти ставни и гульбища утратили свое практическое назначение и стали просто декоративным украшением.

Но где с особенной силой и полнотой проявляется декоративный талант и неистощимая изобретательность крестьянских зодчих, так это в архитектуре крыльца. Сколько здесь вариантов, сколько интереснейших находок и тонкого художественного вкуса!

Крыльцо связывает избу с улицей, с деревней, со всем окружающим ее пространством. Оно гостеприимно открывается прохожим, соседям, друзьям, будто выходит им навстречу. В деревне крыльцо нередко играет роль своеобразного «домашнего клуба». В хорошую погоду по вечерам здесь собираются старики, молодежь, детвора. Без крылец немыслима не только частная, но в какой-то мере и общественная жизнь деревни.

Крыльцо на Севере обычно высокое, большое, просторное. Оно выходит в сторону улицы, но ставится, как правило, на боковом, южном фасаде.

Эта асимметрия композиции придает всему облику избы особенную прелесть и своеобразие. Нередко крыльцо ставится на один большой столб — такие часто встречаются в Олонецком крае и на Двине. Резные столбики поддерживают кровлю, украшенную ажурным подзором. Поставит мастер такое крыльцо — и весь дом, серьезный, добротный, основательный, словно озарится доброй светлой улыбкой.

Удивительно хороши эти северные золотистые избы! Реализм композиционного решения, сильные и крупные архитектурные массы, простота и многообразие форм, средств и приемов, острота и выразительность художественного контраста мощного сруба и деревянного кружева украшений, наконец, глубокая, подлинная гуманистичность — все это ставит их в один ряд с лучшими произведениями русского народного зодчества.

Их строили, в них жили простые крестьяне, но каждая изба — это поэма! Словно не жилище обыкновенного хлебороба, а богатый терем из старинной сказки. Богатырские срубы стен, что под стать любой крепости, напоминают величавые, торжественные ритмы древних былин, а искусные украшения приветливых нарядных фасадов вызывают в памяти задорные мелодии деревенских хороводов. Польза здесь неотрывна от красоты, ясность и простота конструкции — от украшений, монументальность — от разнообразия архитектурных форм и рациональности планирования.

Поднимемся по широкому маршу крыльца. В дом ведет низкая дверь: хочешь не хочешь, а придется поклониться хозяевам. Переступили высокий порог, и мы в избе.

Радушный хозяин проводит нас в «красный угол» напротив дверей. Раньше здесь всегда висели иконы, а под ними место для почетных гостей. Сядем на широкие встроенные лавки, за чистый, выскобленный добела стол, оглядимся.

Время властно, неодолимо ломает патриархальный, застоявшийся уклад жизни крестьянина. Растет, набирает сил советская деревня, и в доме колхозника мы сейчас увидим многое, о чем раньше крестьяне даже не имели понятия. Современная фабричная мебель, хорошая посуда, радиоприемник, часто телевизор, книги, журналы, в сенях велосипед или мотоцикл… Beщественные приметы нашего времени, нового быта. Но это предмет иного разговора. Вообразим, что мы нашли какую-нибудь старую, чудом уцелевшую избу, где все сохранилось в том виде, какой был и пятьдесят, и сто, и двести лет назад. С давних времен и вплоть до XIX века на Севере, да и по всей России, ставили почти исключительно «курные» избы, в которых топили «по-черному». Дым из печки в таких избах выходит прямо в комнату и, расстилаясь по потолку, вытягивается в волоковое окно с задвижкой и уходит в деревянный дымоход — дымник.

Уже само название «курная изба» вызывает у нас привычное — и, надо сказать, поверхностное, неверное — представление о темной и грязной избе последнего бедняка, где дым ест глаза и повсюду сажа и копоть. Ничего подобного!

Полы, гладко обтесанные бревенчатые стены, лавки, печь — все это сверкает чистотой и опрятностью, присущей избам северных крестьян. На столе — белая скатерть, на стенах — вышитые полотенца, в «красном углу» — иконы в начищенных до зеркального блеска окладах. И лишь несколько выше человеческого роста проходит граница, за которой царит чернота закопченных верхних венцов сруба и потолка — блестящая, отливающая синевой, как вороново крыло.

Вся система вентиляции и дымоотвода продумана здесь очень тщательно, выверена вековым житейским и строительным опытом народа. Дым, собираясь под потолком — не плоским, как в обычных избах, а в форме трапеции,— опускается до определенного и всегда постоянного уровня, лежащего в пределах лишь одного-двух венцов. Чуть ниже той границы вдоль стен тянутся широкие полки — «воронцы», которые очень четко и, можно сказать, архитектурно отделяют чистый интерьер избы от ее черного верха.

Мы сидим в такой избе, и какое-то особенное чувство закрадывается в душу. Гладко обтесанные стены с закругленными — чтобы не промерзали — углами словно излучают мягкий, приглушенный золотистый свет. Раньше их никогда не обклеивали газетами или обоями: русский крестьянин всегда остро и тонко чувствовал природную красоту дерева как материала архитектуры, красоту самых обычных, простых вещей. Да и какие обои могут сравниться с естественной текстурой некрашеного дерева, темными полосами сердцевины, ритмом сучков, гладкой и все же чуть шероховатой поверхностью! Пол, сложенный из широких цельных плах, мощная, ничем не скрытая кладка бревенчатого сруба, лавки вдоль стен, воронцы — все это создает мужественный, неторопливый ритм строгих горизонтальных линий.

Интерьер русской избы – это столь же высокое искусство, как и вся она в целом, искусство, в котором громадный жизненный опыт крестьянина воедино сплавляется с его врожденным эстетическим чувством.

Северная изба — это царство дерева. Всё, или почти всё, сделано здесь руками крестьянских умельцев. Привозного, покупного мало: деньги в деревнях были дороги. Долгими зимними вечерами долбили громадные ковши смелой и благородной формы, резали миски и ложки, плели кошели и солонки, в которых соль всегда оставалась сухой, мастерили из бересты туеса для ягод, меда и грибов. Предметом особой гордости считались прялки. Между хозяйками существовало своеобразное соревнование: чья прялка украшена более тонкой росписью и резьбой. Поэтому в северных деревнях редко встретишь две одинаковые прялки. Из дерева мастерили и ткацкие станки. Вещи всё простые, обычные, утилитарные, и делались они, понятно, не для выставок. Быть может, порой они получались слегка корявыми и грубоватыми, но сколько в них внутреннего изящества, вкуса, стремления мастера к прекрасному. .. Мало кто так любил и понимал дерево, его неисчерпаемые выразительные возможности, умел слушать и извлекать из него потаенную музыку, как русский крестьянин. В его душе труженик всегда уживался с художником, и потому самую простую, повседневную утварь он создавал по единому закону пользы и красоты: не только удобной и практичной, но и радующей глаз своей формой, линиями, цветом. Возьмите, к примеру, деревянные ковши. Да ведь это творения талантливого народного ваятеля, не подражающего природе, но осмысливающего и воплощающего ее сущность в поэтической, подлинно художественной форме! И так во всем — от конька на крыше до коника на печи.

Источник: Ополовников А., Островский Г. Русь деревянная: Образы русского деревянного зодчества./ Александр Викторович Ополовников; Григорий Семенович Островский; – М.: Детская литература, 1981 .- 199 с. – (В мире прекрасного)

Деревянная изба в заброшенной деревне и погреб в виде каменного свода | Прекрасное рядом

Мы вместе с приятелем Александром продолжали идти по вымершей деревне. Снега нападало вроде не очень много, но дороги не было. Идти было не очень удобно. К тому же снег попадал в ботинки, и было не очень приятно идти.

Наш путь шел по плотине, где когда-то был деревенский пруд. Сейчас он, по всей видимости пересох. А вдалеке виднелось какое-то деревянное строение. Конечно же, мы к нему тоже подойдем и обязательно вам его покажем.

А вот тот самый домик, который мы увидели издалека. Типичная деревенская изба из бревен. Снаружи дом был обит дранкой, скорее всего он был оштукатурен либо обмазан глиной. Но сейчас все это уже обвалилось.

Ни крыши, ни окон с дверьми у дома не сохранилось. Видно, что он заброшен уже давно.

С одной стороны избы стену обвивало какое-то вьющееся растение. Возможно, это был дикий виноград или, может быть, хмель. Это единственное, что осталось здесь от прежних жителей.

У входной двери, подобно часовому, выросло дерево, и пройти внутрь заброшенной избы оказалось не так просто. Мы решили туда не заходить, все равно вряд ли что интересного кроме снега там увидим.

Но в окна мы все-таки заглянули, и сейчас я покажу вам, как этот дом выглядел внутри.

В этом помещении когда-то были сени. А у двери посередине комнаты то самое дерево, которое не пустило нас внутрь.

А здесь раньше была жилая комната. Наверняка, в ней когда-то стояла печка. Но сейчас от нее ничего не осталось. Может быть, и сохранилась груда кирпичей, но под снегом уже ничего не было видно.

Сохранилась одна деревянная балка от потолочного перекрытия, которая одним концом упала на землю. И все, больше ни крыши, ни потолка — ничего уже нет.

Сзади дома когда-то стояли каменные сараи. Но сейчас от них осталась лишь груда камней и остатки от старого фундамента.

А перед домом сохранился каменный погреб. Раньше почти все погреба делали в виде сводов. Они были очень прочными и служили отличным хранилищем. Все сараи во дворе уже рухнули, а погреб еще стоит. И думаю, простоит еще не один год.

А мы отправляемся по заброшенной деревне дальше, в поисках новых заброшках. О них я вам тоже в самое ближайшее время расскажу на своем канале. Так что, подписывайтесь, чтобы ничего пропустить.

Можете еще подписаться на канал Александра «Мир прошлого». У него там тоже много интересных материалов о походах по заброшенным местам.

Старинная деревянная изба из альбома Чернецова

В. Даль

Старинная деревянная изба из альбома Чернецова

В альбоме г. Черенцова мы нашли интересный образчик богатой костромской избы. Внешний вид этого строения, пополненный нами детальными чертежами с других зданий, представляет изображение чуть ли не единственно сохранившегося частного дома с такими старинными архитектурными приёмами, как например большая крыша с плоскими отливами и покрытое бочкою крылечко в роде того, какое можно видеть на рисунке коломенского дворца царя Алексея Михайловича.

Частные дома старинной Руси, от простой избы и до богатых хоромов, представляли в сущности одну ступень развития архитектурного типа; — это были два или несколько поставленных в ряд срубов, соединённых сенями и крыльцом, или переходами. Сени, хотя по смыслу самого слова означают собственно навес, однако вообще были не только кругом закрыты, но во дворцах, кажется, даже устраивались тёплые. Сени представляли собой комнату, устроенную между двух срубов, соединённых по средствам двух стен. Крыльца, переходы и паперти были низенькие, наружные пристройки, служившие для входа и для соединения более удалённых одна от другой частей дома.

Этот тип жилого строения и до нашего времени сохранился в избах Костромской, Нижегородской, Владимирской и других губерниях. В этих местностях оба сруба избы, -задний и передний, -которые бывают даже двух-этажные, соединяются сенями. В сенях устраиваются чуланы, служащие в летнюю пору спальнями. При царях в сенях давались и парадные обеды, в наше же время в них устраиваются внутренние лестницы, особенно во Владимирской губернии. Внутри избы стены представляют гладко-выстроганные брёвна; вдоль стен уставлены скамьи; в красном углу* — киот; у печи иногда бывает перегородка, и около дверей — рундук.

Устройство наружного крыльца и всхода во второй этаж сохранилось в обычаях населения преимущественно Костромской губернии и Нижегородского заволжья.

Наружные украшения избы в том виде, как они изображены на прилагаемом чертеже, с каждым днём выходят всё более и более из употребления и уступают место богатой «корабельной резьбе». Последняя представляет весьма оригинальное подражание орнаменту итальянскому и римскому, с своеобразными изменениями и прибавлениями. Это резное искусство развилось на волжском судостроении. Нынче, когда прежние разукрашенные расшивы, мокшаны и коноводки вытесняются постепенно пароходами и баржами, и корабельные резчики стали работать по деревням; ставни, наличники, карнизы и подкрылки к избам они вырезают с большим вкусом: богатые же гребни с тычками, обсаженные коньками, как они изображены на нашем рисунке, теперь, кажется, более не делаются, потому что, как говорят, одно время они служили условным знаком раскольничьих молелен, и потому подавали повод к неприятным столкновениям с полицией.

Кто пожелает ближе ознакомиться с этим предметом, тому мы смело рекомендуем разбор коломенских дворцов в замечательном во всех отношениях труде г. Забелина о быте русских царей и цариц.

* Красный угол, как самое важное и почётное место располагается в дальнем от входа самом светлом и просторном углу русской избы.

Планировка русской народной избы и современные дома, построенные в этом стиле

Крестьянская изба из бревна испокон веков считается символом России. По мнению археологов, первые избы появились на Руси еще 2 тысячи лет назад до нашей эры. В течение многих столетий архитектура деревянных крестьянских домов оставалась практически неизменной, соединяя в себе всё, что было необходимо каждой семье: крышу над головой и место, где можно отдыхать после тяжелого трудового дня.

В XIX веке самый распространённый план русской избы включал в себя жилое помещение (хату), сени и клеть. Главным помещением была хата – отапливаемое жилое помещение квадратной или прямоугольной формы. В качестве складочного помещения выступала клеть, которая была соединена с избой за счёт сеней. В свою очередь, сени представляли собой хозяйственное помещение. Их никогда не отапливали, поэтому использовать их в качестве жилого помещения можно было только летом. Среди бедных слоёв населения была распространена двухкамерная планировка избы, состоящая из хаты и сеней.

Вернуться к оглавлению

Содержание материала

Особенности планировки русской избы

Потолки в деревянных домах были плоскими, их часто подшивали крашеным тёсом. Полы изготавливались из дубового кирпича. Отделку стен проводили при помощи красного теса, при этом в богатых домах отделка дополнялась красной кожей (менее зажиточные люди обычно использовали рогожу). В XVII веке потолки, своды и стены начали украшать росписью. Вокруг стен под каждым окном ставили лавки, которые надёжно крепили непосредственно к самой конструкции дома. Примерно на уровне человеческого роста над лавками вдоль стен обустраивали длинные полки из древесины, которые назывались воронцы. На полках, расположенных вдоль помещения, хранили кухонные принадлежности, а на других – инструменты для мужской работы.

Изначально окна в русских избах были волоковыми, то есть смотровыми окнами, которые были вырублены в смежных брёвнах на половину бревна вниз и вверх. Они выглядели, как небольшая горизонтальная щель и иногда украшались резьбой. Закрывали проём («заволакивали») при помощи досок или рыбьих пузырей, оставляя в центре задвижки маленькое отверстие («гляделку»).

Спустя какое-то время стали популярны так называемые красные окна, с рамой, обрамлённые косяками. Они обладали более сложной конструкцией, нежели волоковые, и всегда украшались. Высота красных окон составляла не менее трёх диаметров бревна в срубе.

В бедных домах окна были настолько маленькими, что, когда их закрывали, в помещении становилось очень темно. В богатых домах окна с наружной стороны закрывали при помощи железных ставней, часто используя вместо стекол куски слюды. Их этих кусочков можно было создать различные орнаменты, расписывая их при помощи красок изображениями травы, птиц, цветов и т.д.

Вернуться к оглавлению

Внутреннее убранство русской избы

Примерно с XVI до конца XIX века планировка русской избы оставалась практически неизменной: у задней стены жилья располагалась русская печь, обычно в левом или правом углу, повернутая челом в сторону окон. Спальное место для членов семьи обустраивалось на печи, а под потолком от печи устраивали полати (настил для хранения вещей или нары для сна). По диагонали от печи располагался передний, «красный» угол, где обычно ставили стол. Место напротив печи называлось упечью и предназначалось для приготовления еды, отделялось, как правило, при помощи дощатой доски или занавеси. Вдоль стен ставили длинные лавки, а над ними на стене обустраивали полки.